Дома смерти. Книга V - Алексей Ракитин

Это было такое начало, дальше, как догадается любой читатель, знакомый с законами жанра, стало только интереснее… Хендрикс рассказал Дэнни Старку о своей жизни до ареста, о том, что был богат, женился в молодости и в какой-то момент стал тяготиться поспешным браком. В жене его не устраивали маленький рост и маленькая грудь… Дэвид много ездил по стране и закрутил несколько интрижек, но это было не совсем то, что ему действительно было нужно. В конце концов он склонился к мысли решить стоявшую перед ним проблему самым радикальным образом, убив жену и детей, статус молодого, богатого и привлекательного вдовца должен был помочь ему устроить дальнейшую жизнь и придать ускорение бизнесу. Для убийства он использовал топор и нож, эти предметы были взяты на первом этаже в разных частях дома — топор в гараже, а нож на кухне. Также Хендрикс признался, точнее якобы признался, Старку в том, что вымыл пол в ванной комнате, причём объяснить этот поступок не смог и лишь сказал, что в то время был очень наивен. Старк же в ответ прокомментировал услышанное в том смысле, что это был глупый поступок.

Какой же совет дал Дэнни Старк обратившемуся к нему Дэвиду Хендриксу? О-о, совет оказался очень мудр! Старк сказал, что Хендриксу надлежит «перевести стрелки» на какую-нибудь любовницу, дабы создалось впечатление, будто преступление совершила женщина, жаждавшая избавить Дэвида от семейных уз, дабы впоследствии воссоединиться с ним. Совет был ого-го-го какой дельный, женщина с топором, хладнокровно убивающая другую женщину и трёх детей — это именно та версия, которая подкупит своей достоверностью даже самого недоверчивого прокурора!

Если верить Старку, Хендрикс обдумал услышанное предложение и… отверг его! Так что никаких видимых последствий взаимодействие свидетеля и подсудимого не имело. Но выпуская на свидетельское место Дэнни Старка, окружной прокурор Мёрфи явно подстраховывался на тот случай, если защита пожелает сообщить о своих подозрениях в отношении Джона Льюиса. Прокурор в таком случае мог сказать, посмотрите, да это же переработанная идея мистера Старка, в которой для большей правдоподобности любовница заменена на крепкого молодого мужчину, занимающегося культуризмом! Но предусмотрительность прокурора оказалась совершенно неуместной, поскольку Верховный суд запретил в ходе нового судебного процесса обсуждать персоналии иных подозреваемых, кроме Дэвида Хендрикса, и защита последнего следовала этому запрету неукоснительно.

Адвокат Томас Декер во время перекрёстного допроса Дэнни Старка задал тому вопрос о цели отъезда Хендрикса от дома около 9 часов вечера. И уточнил: «Вам ведь Дэвид рассказывал о своём отъезде в это время?» Вопрос был хороший, с подвохом, напомним, что сторона обвинения чрезвычайно дорожила показаниями Джеффри Монахана и его пасынка Родни Блэра, утверждавших, будто они видели некоего крупного мужчину, отъезжавшего от дома Хендрикса на большом автомобиле. Ввиду всякого отсутствия доказательств вины Дэвида Хендрикса эти показания были очень нужны для демонстрации присяжным некоего «подозрительного поведения» подсудимого в вечер совершения преступления. При этом никакого внятного объяснения, для чего именно Хендрикс, уже якобы убивший к тому времени детей, уезжал от дома, а потом вернулся, сторона обвинения так и не предложила.

Поэтому, конечно же, было очень интересно послушать разъяснения на сей счёт от Дэнни Старка, который якобы узнал о деталях преступления из уст самого убийцы. Дэнни дал ответ простой, хотя и неожиданный. Он заявил, что Хендрикс рассказал ему об отъезде, который понадобился для того, чтобы отогнать автомашину от дома. Соседи должны были думать, что он в отъезде — это же логично с точки зрения убийцы, верно? Свой «бьик» Хендрикс отогнал к ангару на местном аэродроме, где находился его самолёт и мотоцикл. Оставив там машину, Дэвид сел на мотоцикл и вернулся к дому №313, где стал дожидаться возвращения Сюзан.

Объяснение звучало до некоторой степени оригинально — до этого момента никто из представителей обвинения или свидетелей не упоминали о поездке Хендрикса на мотоцикле вечером 7 ноября. Не подлежит сомнению, что ответ Старка явно согласовывался с кем-то, кто хорошо знал материалы дела. Разумеется, вовсе не прокурор Мёрфи «натаскивал» бывшего уголовника на дачу показаний в суде, но кто-то из его команды явно озаботился тем, чтобы придать утверждениям Старка правдоподобие и внутреннюю логику. Рассказ про пересадку из «бьюика» на мотоцикл действительно звучал правдоподобно и внутренне логично, ведь в интересах убийцы было создать видимость собственного отъезда в дальнюю поездку в 9 часов вечера, поскольку ранний отъезд укреплял его alibi.

Однако имелась одна закавыка, обнулявшая всё хитроумие подонка Старка и стоявших за его спиной «законников». Дело заключалось в том, что Дэвид Хендрикс никогда не утверждал, будто отъезд в Висконсин состоялся в 9 часов вечера! А потому приписанные ему Старком пересадки с «бьюика» на мотоцикл, а потом обратно на «бьюик» выглядели совершенно бессмысленно. Если Хендрикс и впрямь создавал себе подобным образом alibi, то почему же он не сообщил о наличии такового во время первых допросов? А ведь он во время этих самых допросов несколько раз повторял, что уехал из дома около полуночи после почти часового разговора с Сюзан.

Нельзя сказать, что Дэнни Старк сильно опозорился со своими россказнями — нет! — в целом он держался спокойно, ровно и был довольно убедителен. Однако цели своей сторона обвинения явно не достигла, что и показали дальнейшие события.

Защита Хендрикса озаботилась вызовом в суд других узников «Менарда», знавших Дэвида вовремя пребывания в этой тюрьме. Причём адвокат Декер предварил появление этих свидетелей специальным заявлением, сообщив присяжным, что изначально вызов осуждённых в суд для дачи показаний не планировался. Тюремные сидельцы являются плохими свидетелями как в силу своих человеческих качеств [далеко не лучших, признаем это прямо!], так и ввиду подверженности манипуляциям и давлению со стороны тюремной администрации. Защита предпочла бы обойтись без таких свидетелей, но вызов Дэнни Старка обвинителем Мёрфи развязал защите руки.

Сначала свидетельское место занял Генри Хилленбранд (Henry Hillenbrand), человек, попавший в «Менард» за совершение двойного убийства и побег после ареста. Хилленбранд был осуждён на 130 лет, считай, пожизненно! Он хорошо знал как Дэвида Хендрикса, так и Дэнни Старка, поскольку долгое время делил с каждым из них камеру. Хилленбранд заявил, что Хендрикс никогда не признавал свою причастность к гибели жены и детей и всегда настаивал на своей полной невиновности. Старку же он дал характеристику крайне негативную, назвав того болтуном и выдумщиком.

Другой заключённый «Менарда» Фрэнк Граббе (Fred Grabbe), занявший свидетельское кресло после Хилленбранда, заявил, что никогда не видел Хендрикса разговаривающим со Старком. По мнению Грабе, это были очень разные люди, и ему трудно поверить в то, что Дэвид Хендрикс обратился к Дэнни Старку за помощью или советом. По словам свидетеля, вся тюрьма знала, что Старк лжец и хвастун, а потому только очень наивный человек стал бы обсуждать с Дэнни серьёзные вопросы. А Дэвид Хендрикс не был наивным человеком!

Третий свидетель, привезённый в суд из «Менарда», Монтгомери Энджелли (Montgomery Angelly), услыхав слова адвоката Декера о том, что Дэнни Старк якобы консультировал Дэвида Хендрикса, засмеялся в голос. Эта эмоциональная реакция сказала больше самых ярких слов и длинных монологов. Объясняя собственный смех, Энджелли сообщил суду, что Дэнни Старк не пользовался среди заключённых авторитетом, а потому никому никаких консультаций не давал и давать не мог. Развивая свою мысль, Энджелли добавил, что не уверен в том, что Хендрикс вообще был знаком со Старком — он никогда не видел их разговаривающими или просто находящимися поблизости друг от друга. А между тем первейшее правило выживания в американской тюрьме гласит: «Держись своих и не подходи к чужим».

Помимо трёх упомянутых выше свидетелей защиты, нельзя не сказать несколько слов о ещё одном человеке, приглашённом Томасом Декером для дачи показаний в защиту Дэвида. Речь идёт о его младшем брате Джеймсе, который, узнав